Пн-Пятница с 11 до 20
Москва, ул. Киевская 16

Эксклюзивные подарки
коллекционного исполнения

Златоуст: кузница мастеров, оружия и подарков

Статья представлена магазином Бокадо - эксклюзивные подарки для мужчин: коллекционное оружие, авторские ножи и подарки в техники златоустовской гравюры. У нас вы можете купить по лучшим ценам, водочные наборы, подарочные тарелки, самовары. Каждый месяц специальные цены и скидки на отдельные позиции.

История Златоуста, крупнейшего оружейного центра России в XIX веке, начинается в 1754 году, когда тульские заводчики Мосоловы выкупили земли у местных башкир и заложили на реке Ай железоделательный завод. Этот завод изначально получил название Златоустовский, то ли по причине того, что подписание контракта о покупке завода произошло накануне дня Святого Иоанна Златоуста, то ли потому, что образ этого святого был фамильной иконой семьи Мосоловых. Интересно, что на протяжении более 250-летней своей истории Златоуст никогда не менял свое название. Для строительства завода Мосоловы привезли мастеровых людей из Тулы. На протяжении ХVIII века Златоустовский завод находился в частной собственности и переходил от одного владельца к другому. В 1769 году его приобрел купец Ларион Лугинин, который расширил заводское производство и перевел сюда тысячу душ крепостных крестьян из Нижегородской губернии. Таким образом, с полным основанием можно сказать, что тульские и нижегородские мастера были первыми златоустовцами, которые строили чугуноплавильный и железоделательный завод — базу будущей оружейной фабрики. Последним частным владельцем Златоустовского завода стал московский купец Андреас Кнауф. Его проекты развития завода предполагали участие иностранных мастеров. К 1809 году уже действовала организованная им фабрика «немецких изделий», выпускавшая пилы для древесины и металла, косы, гвозди, топоры и другие столярные инструменты, лопаты, зубила, токарные резцы, тиски, рессоры, а также кофемолки и подсвечники.

Наконец, в октябре 1811 года завод поступил в государственную казну и был подчинен Департаменту горных и соляных дел. На базе этого завода предполагалось построить оружейную фабрику по изготовлению оружия для русской армии. Так сложилось, что перспективы развития фабрики были предопределены и деятельностью последнего владельца Златоустовского завода Андреаса Кнауфа, и государственной политикой правительства Александра I. Они полностью совпадали, так как были ориентированы на зарубежный опыт организации заводского производства. Примером служила знаменитая немецкая оружейная фабрика в Золингене. Предпосылки для строительства оружейной фабрики в Златоусте были налицо: мощная металлургическая база уже была создана, а наличие судоходных рек обеспечивало вывоз продукции.

Директором нового казенного предприятия был назначен Александр Эверсман, бывший прусский военный и горный советник, который, идя навстречу просьбам своих соотечественников, всемерно способствовал их переселению из Золингена в Россию для устройства фабрики клинков и ножей. Оккупированная наполеоновскими войсками Пруссия терпела разруху и безработицу, и мастера-оружейники были лишены всех своих привилегий. В 1814—1815 году были заключены контракты более чем со 100 немецкими мастерами разных специальностей. Каждому из них оплачивался переезд, устанавливалось достойное жалование, выдавалось бесплатное жилье, дрова, сено, домашний скот, земли для хозяйственных нужд. В обязанности каждого немецкого мастера входило обучение хотя бы одного русского, за что также выдавалось дополнительное вознаграждение.

Строительство оружейной фабрики в Златоусте началось после окончания Отечественной войны 1812 года, а официальное открытие состоялось «в 15 день декабря 1815 года». Первые три года иностранцы были единственными мастерами по выпуску холодного оружия, они же занимали все руководящие должности в цехах. Организация труда происходила по немецкому образцу. В русский язык пришли немецкие понятия, например «шихтмейстер» (сменный мастер). Каждый шихтмейстер имел в письменном виде на немецком языке инструкцию для рабочих, которая регулировала использование персонала, сменную работу, производственный план, технические допуски, обсуждение бракованных изделий. Опыт Золингена помогал создать в России европейскую систему промышленного производства холодного оружия, и это, бесспорно, является главным вкладом иностранных специалистов.

Кроме того, производственная структура предприятия включала и особое «украшенное отделение», состоящее из 12 цехов. Внедрение художественного процесса на предприятии военной отрасли стоит отметить особо. Феномен Златоуста заключается в том, что развитие художественного направления в оружейном производстве дало не просто образцы уникального авторского оружия, а создало новую, не применявшуюся нигде ранее художественную технику металлообработки — знаменитую Златоустовскую гравюру на стали. Среди немецких мастеров, приехавших в Россию, были известные в Золингене специалисты «по украшению клинков надписями и рисунками золотыми и серебряными» — Николай Шаф и его сын Людвиг. В 1816—1817 году ими было украшено более 100 сабель и шпаг. Работали они в традиционной манере Золингена: поверхность клинка покрывалась киноварью, затем иглой процарапывался или гравировался рисунок, затем вытравливался, а сверху золотился методом нанесения золота в смеси с ртутью (ртутное золочение). Реже использовался рельефный позолоченный рисунок на травленом фоне, также применялось синение и воронение разных оттенков. Художественное решение было достаточно простым — два-три отдельных изображения, иногда объединенных композиционной и орнаментальной рамкой. Об уровне их работы дает представление сохранившийся в Златоустовском краеведческом музее сабельный клинок с надписью «Слава России».

В декабре 1817 года к Шафам были набраны первые русские ученики — братья Бушуевы, Тележниковы, И. Бояршинов, Ф. Стриев, А. Лепешков, С. Фетисов, М. Черепанов. Обучение длилось всего три месяца, после чего бывшие ученики уже работали самостоятельно. В этом нет ничего удивительного. В течение столетий оружейники Москвы и Тулы совершенствовали те самые приемы оформления оружия, которым обучали Шафы, — гравировку по стали, травление, синение, золочение. Кроме того, у них была прекрасная художественная подготовка. В чертежной мастерской Златоустовского завода, которая была своеобразной художественной школой, основательно изучали основы композиции, технику рисунка, греческую и римскую мифологию, а также занимались промышленной графикой — составлением различных планов, видов заводских строений. Можно представить, как быстро Иван Бушуев, родившийся в семье художника и обладавший большими способностями и художественным талантом, пришел к пониманию того, как надо подойти к украшению оружия. Вместо иглы он взял в руки кисть и стал ею рисовать киноварью по поверхности клинка, как по холсту, а затем, после протравливания поверхности, эти изображения становились рельефными. Именно это гениальное решение лежит в основе нового вида техники, получившего название Златоустовской гравюры на стали.

В начале 1818 года в Департамент горных и соляных дел были отправлены первые 19 клинков, «украшенных, т.е. рисованных, травленых и позолоченных русскими учениками мастеров Шафов без всякой поправки сих мастеров». С этого времени, как предполагают исследователи, большинство украшенного оружия в Златоусте изготавливается отечественными мастерами, а несколько лет спустя Шафы уезжают в Петербург. В своем прошении об увольнении Николай Шаф писал: «Коренной золингенский завод не в состоянии приготовить такого оружия, какое уже сделано было в Златоусте». Отзываясь о своих учениках, он писал, что они «по своему мастерству могли сами быть мастерами».

С 1823 года Иван Бушуев занимает должность ведущего мастера. Вся его жизнь была отдана Златоустовской оружейной фабрике. В своих работах он и его ученики закладывали основы художественных традиций оружейной школы Златоуста. После его смерти в 1835 году «украшенное отделение» фабрики возглавил его ближайший помощник, один из наиболее талантливых златоустовских художников Иван Бояршинов.

Русские оружейники не только освоили приемы немецкой школы, но и разработали свою технику металлообработки, создали оригинальный стиль украшения оружия. Они чутко улавливали эстетические вкусы и общие художественные тенденции своего времени. Неудивительно, что изображения античных воинов и богов, сюжеты из древнегреческой мифологии часто находили отражение в их работах. Многие клинки оформлялись как памятное оружие к юбилейным датам, посвященным Отечественной войне 1812 года. Эта тема раскрывалась в виде многофигурных батальных сцен с панорамными сражениями, которые покрывали полностью всю поверхность клинка. Миниатюра на клинке — одно из лучших созданий Ивана Бушуева. Он, как и его товарищи, мог не только нанести золотой рисунок, но и выковать, заточить, отполировать клинок, выточить или отлить скульптурный эфес, изготовить ножны. Это научило его видеть предмет в целом — от первого эскиза на бумаге до последнего штриха на клинке и ножнах. В своих лучших произведениях он пытался выразить свое мировоззрение через создание целостного художественного образа, подчиняя ему скульптурную форму эфеса, общее композиционное построение, орнаментальные мотивы и сюжетный ряд, цветовое решение и оформительские приемы.

В 1830 году, когда прусский принц Вильгельм (впоследствии император Вильгельм I), брат императрицы Александры Федоровны, гостил при дворе российского императора, Николай I подарил ему саблю работы Ивана Бушуева с изображением взятия русскими войсками турецкой крепости Варна. Она была выполнена для первой промышленной выставки в Петербурге «в доказательство того, до какой степени совершенства доведено приготовление холодного оружия на Златоустовской оружейной фабрике». Очевидно, Николай I дарил саблю с умыслом — ведь Германия с давних пор считалась ведущим центром украшения холодного оружия. Эта история имела продолжение. Спустя 115 лет сабля вернулась в Россию. В 1945 году ее привезли в Москву русские солдаты, воевавшие в Пруссии, и с тех пор она хранится в Кремле, в Оружейной палате.

Но Златоуст не был бы крупнейшим оружейным центром, если бы занимался только художественной гравюрой. Во всем мире (до середины XIX века) сталь производилась в очень небольших объемах и обходилась очень дорого. Русские и иностранные мастера постоянно искали рациональные способы улучшения цементной и укладной стали, способы приготовления стали, годной для оружия. Департамент горных и соляных дел постоянно требовал повысить производство высококачественного металла, одновременно сокращая расходы на его получение.

Собственная металлургия

У истоков отечественной научной металлургии и сталеварения стоит Павел Петрович Аносов. Он проработал на Златоустовской оружейной фабрике 30 лет и именно здесь проявил себя как великий металлург, неутомимый исследователь, выдающийся организатор производства, талантливый инженер. В течение долгих лет он шел к «достижению совершенства в стали», созданию стали более «твердой и острой, нежели обыкновенная сталь» и добился выдающихся успехов. Выполнить эту задачу ему помогло обращение к истории оружейного дела. Легендарные клинки из дамаска и булата представлялись идеальным воплощением мечты, и Аносов серьезно изучает старинное оружие, впервые создав классификацию булатного металла. В течение 10 лет он проводит многочисленные опыты по получению булатной стали. Для определения структуры металла Аносов впервые в истории металлургии применил микроскоп. Сохранились любопытные архивные материалы, раскрывающие один из эпизодов этой работы. В 1838 году на фабрике проводились испытания нескольких клинков, приготовленных по индийскому способу, и подготовлен следующий отчет: «Для испытания изделий из стали были приготовлены четыре зубила. Два из них не уступили твердостью обыкновенной Златоустовской литой стали, каждым из них было насечено по две стороны слесарных пил на 10 дюймов, приготовленных из двух-выварной стали. Остальные два зубила притупились от первых ударов».

Аносов сделал то, что не удавалось его современникам, — раскрыл тайну легендарного булата и получил его аналог. В 1841 году выходит его книга «О булатах», которая подводит итог этой титанической работе. В ней автор излагает основы производства и обработки высококачественной стали. Аносов сделал много важных открытий, опередивших западноевропейскую металлургию. Так, он впервые открыл способы прямого получения железа из руд, получения литой стали путем цементации железа в тиглях. Златоустовский завод стал школой для многих русских металлургов. В 1839 году по царскому указу военное ведомство послало сюда «по несколько человек из каждого завода для обучения рафинированию стали» и «относительно употребления на инструменты оружейных заводов литой стали, приготовляемой по способу полковника Аносова». Продолжателем дела Аносова стал П. М. Обухов, который разработал новый способ массового производства качественной стали. Его сталь превосходила по качеству английскую и германскую («крупповскую»), но при этом обходилась значительно дешевле. В 1860 году Обухов осуществил выпуск первой в России стальной литой пушки, выдержавшей без повреждений более 4000 выстрелов.

Между тем работа по получению лучших марок оружейного материала шла параллельно с совершенствованием всего технологического процесса изготовления оружия — ковке, закалке клинков, чистоте размеров, соответствия «по размеру и весу с дозволенными допусками». Современные исследователи изучили существовавшую в XIX веке на златоустовских заводах систему военной приемки холодного оружия. Знакомство с этими материалами дает полное представление о том, какие высокие требования предъявлялись и какие значительные результаты были достигнуты русскими оружейниками в выпуске готового оружия. Существовала специальная инструкция по условиям приема, хранения и доставки холодного оружия. Были созданы специальные штаты приемщиков — артиллерийских офицеров (и в помощь им — браковщики, набираемые из опытных оружейников; для объективности работы специалистов приглашали не местных, а с Ижевского завода). Приемщику полагалось осматривать 300 единиц оружия в день в летнее время, а зимой — 200 единиц. Приемщик сличал каждое изделие с чертежом и образцом. Проверял, нет ли «трещин, черновин и шрамов», чисто ли полировано. Специальными шаблонами уточнял размеры. Потом смотрел, как подходят ножны. Он держал оружие за эфес лезвием вниз, при этом ножны должны были легко сползти. Так же легко клинку полагалось войти в гнездо под тяжестью своего веса. Для того чтобы проверить, прочно ли присажены эфесы, следовало дважды ударить плашмя клинком по деревянному конусу. Клинок гнули в дугу в обе стороны, после чего степень гнутья проверяли на специальном стенде. Следующим испытанием была рубка сухого дерева «тремя ударами с довольной силою». После рубки мягкого железа оружие взвешивали и клеймили.

Руководитель военной приемки Златоустовского завода Павел Троян высоко оценивал методику испытаний готовых изделий в Златоусте, а также их качество: «Если и существует еще высокое мнение, безусловно, о всех клинках, например золингенских, то это не более как традиционное убеждение, по которому мы, русские, считая, что за границей делать хуже нас не умеют, превозносим все иноземное. Посетив лично Золинген и видевший там изготовление клинков, я пришел к убеждению, что, конечно, единичные экземпляры клинков там могут попадаться прекрасные, но, в общем, сильно сомневаюсь, чтобы они превосходили златоус-товские, уже по одному тому, что там это производство кустарное и работа не контролируется приемом, а следовательно, вместе с хорошим легко попадаются и плохие клинки, тогда как у нас, начиная с кованца и кончая окончательно приготовленной шашкой, все работы находятся под контролем нарочно для сего назначенных приемщиков — артиллерийских офицеров».

Испытания клинков

Способы испытания клинков в Златоусте сделали бы честь любому современному производству. Приемщики замеряли клинок в девяти сечениях, а допуски не должны были превышать 518 микрон (0,518 мм). За рубежом допуски были больше, а замеров проводилось меньше. Для пробы прочности стали ударяли клинком (обухом и плашмя) по деревянному бруску. Проба на упругость у нас была более строгой: она предусматривала не только способность клинка гнуться (не садясь) до определенной степени, но еще и держать груз в 50 фунтов (20,5 кг), прогибаясь при этом не более чем на 5 дюймов (12,7 см). Если на Западе проба на твердость производилась на специальном станке (клинок 2—3 раза ударялся о железную пластинку), то у нас браковщик от руки рубил по стальной пластине. В начале ХХ века были введены дополнительные пробы. Из партии брали от двух до пяти клинков и вырезали из них бруски для испытания на разрыв, с определением предела упругости, абсолютной крепости и относительного удлинения при разрыве. Также проводился точный химический анализ клинковой стали. Приемка коллекционного холодного оружия артиллерийскими офицерами продолжалась на Златоустовской оружейной фабрике вплоть до 1917 года.

В наши дни Златоуст по-прежнему остается городом мастеров, самобытным художественным центром России. Сегодня здесь работают более 30 художественных мастерских, для которых гравюра на металле остается визитной карточкой. Современный Златоуст — активно развивающийся художественный, научный и промышленный центр, успехи которого во многом определяются славными оружейными традициями прошлого. Эти традиции не забываются, они досконально изучаются современными учеными, музейными работниками, историками, краеведами. Результаты их исследований, которые были использованы в статье, помогают лучше понять и оценить наследие златоустовской оружейной школы.

Дата публикации:
Отзыв о магазине или подарке

Ваш опыт заказа в интернет магазине эксклюзивного подарка или сувенира.

Наверх
  • Мои закладки
  • Гарантии и возврат